Пресиан - Taolenn an diskennidi

Ur pennad tennet eus Rodovid BR, ar c'helc'hgeriadur digor.

Den:361463
Jump to: navigation, search
Ezhomm en deus hor servijer eus kalz loazioù evit diskwel gwezennoù bras. Setu perak ne c'hall gwelout an arvererien dizanv nemet 7 remziad diagentidi ha 7 remziad diskennidi en ur wezenn. Ma vennit gwelout ul lignez a-bezh hep enskrivadur, ouzhpennit an testenn ?showfulltree=yes e dibenn chomlec'h URL ar bajenn-mañ. Mar plij, ne lakait e neblec'h all ebet ul liamm eeun ouzh ur wezenn a-bezh.
11/1 <?> w Пресиан [?]
titl: 836 - 852, хан Болгарии

2

21/2 <1> Борис I [Болгарские]
ganedigezh: < 850
titl: хан Болгарии(852-864)
titl: князь Болгарии(864—889)
marvidigezh: 2 Mae 907
Хан Болгарии, ввёл христианство в качестве государственной религии.

3

41/3 <2> Сімеон I [Болгарські]
ganedigezh: 864 ≤ ? ≤ 865
titl: князь Болгарії(893-918)
titl: 1-й цар Болгарії(918-927)
marvidigezh: 27 Mae 927
32/3 <2> Володимир [Болгарські]
ganedigezh: < 870
titl: князь Болгарії(889-893)
Князь Болгарії, який спробував відновити язичество в країні.

4

51/4 <3> Ольга Руская [Руские]
ganedigezh: 903, Псковская земля, Русское великое княжество
titl: 945 - 957, Киев, Русское великое княжество, великая княгиня киевская и русская
marvidigezh: 11 Gouere 969, Киев, Русское великое княжество
douaridigezh: >12 Gouere 969, Вышгород, Русское великое княжество

5

71/5 <5+?> w Глеб I Игоревич Белозерский [Рюрикович]
ganedigezh: Русское великое княжество
Le prince Svyatoslav Theodore Solntseva
Le prince Svyatoslav Theodore Solntseva
62/5 <5+?> Святослав Игоревич Хоробре Рюрикович [Рюриковичи]
ganedigezh: 942, Киев, Русское великое княжество
titl: Киев, Русское великое княжество, великий князь киевский и русский
eured: <1> Малуша Мстиславова Малова Лютого-дочь Любечанка [Любечанины] g. 944? a. a. 1002?
titl: 964, Великий Новгород, Новгородская земля, Русское великое княжество, новгородский князь
marvidigezh: Meurzh 972, Русское великое княжество, убит
Князь, который много сделал для усиления Руси. Много воевал со степняками, остатками Великого Болгарского (Гуннского) каганата - Дунайской и Волжской Болгарией (Хазарией). По некоторым данным, влияние его державы распространялось на всю современную Восточную и Центральную Европу - Русь, Чехию, Хунгарию (Венгрию), Болгарию, Валахию (Румынию и Молдавию).

Как потомок Августа мог считать себя наследником императоров Римской Империи, что давало ему дополнительную легитимность в притязаниях на владения бывшей Римской империи. Скорее всего пользовался поддержкой варварских княжеств Западной Римской Империи - наследников готов, вандалов и гуннов в бесконечных войнах против остатков Великой Болгарии (Гуннского каганата) и восточной Римской Империи (Византии). Ему удалось установить свое влияние на значительных территориях от Дона (или даже Волги) на Востоке до Дуная, а возможно и Рейна на западе, от моря Черного на юге до моря Балтийского на севере.

Летописи приписывают великому князю Киевскому Святославу Игоревичу загадочную декларацию. "Хочу, - будто бы сказал он, - жить в Переяславце на Дунае: там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли - золото, паволоки, вина, разнообразные плоды; из Чехии и из Венгрии - серебро и кони; а из Руси - меха и воск, мед и рабы".

На обратном пути из Болгарии на Русь был убит степняками - печенегами во главе с ханом Курей (Куреем, Кураем) у днепровских порогов, возможно на острове Хортица. Согласно легенде, хан приказал сделать из его черепа чашу и пил из нее на пирах.

По некоторым косвенным данным - был христианином, но приверженцем неканонического христианства, возможно арианства, что дало повод называть его язычником позднейшими летописцами.

6

81/6 <6> Ярополк I Святославич [Рюриковичи]
ganedigezh: 958 ≤ ? ≤ 960, Киев, Русское великое княжество
eured: <2> Юлия [?]
titl: 972, Киев, Русское великое княжество, великий князь киевский и русский
marvidigezh: 980, Родня, Киевское княжество, Русское великое княжество, убит
douaridigezh: 1044, Киев, Русское великое княжество, Перезахоронен Ярославом Мудрым в киевском Софийском соборе.
Стремясь стать единодержавным правителем Киевской Руси, в 977 году убил своего брата Олега, князя древлянского. В 980 году изменнически убит боярином Блудом. В 1044 г. перезахоронен Ярославом Мудрым в киевском Софийском соборе.
102/6 <6+1> Владимир I Святославич [Рюриковичи]
ganedigezh: 958, Будутино, Псковская земля, Русское великое княжество
eured: <3> Малфріда [Лубечани] a. a. 1000
eured: <4> Милолика Милица Анна Болгарская [Комитопулы]
titl: 972, Новгород, Новгородская земля, Русское великое княжество, Князь Новгородский
eured: <5> Rogneda of Polotsk [Polotsk] g. 962? a. a. 1002?
titl: 11 Mezheven 978, Киев, Русское великое княжество, великий князь киевский и русский
eured: <6> Olova [?]
badeziant: C'hwevrer 988, Киев, Русское великое княжество, крещение Киева и всей Руси
eured: <7> Анна Багрянородная [Мамиконяны] g. 13 Meurzh 963 a. a. 1011, Kiew
marvidigezh: 15 Gouere 1015, Берестово, Киевская земля, Русское великое княжество

Упоминания

«Этот рассказ, как и сама летопись, появился не ранее последней четверти XI века, то есть через столетие после описываемых событий. В более древних свидетельствах подобной версии нет. В них сказано, что князь Владимир крестился дома (в Киеве или Василеве), а через два года после Крещения решил обратить в христианскую веру весь народ и отправился в Корсунь, чтобы, взяв греческий город силой, потребовать, уже в качестве победителя, наставников в правой вере: себе — жену-христианку, а народу — священнослужителей. Нетрудно заметить, что в источнике, которым воспользовался летописец, образ князя Владимира снижен и даже несколько осмеян (поехал добывать невесту — и крестился)… В произведениях «русской» ориентации утверждается, что князь Владимир принял Крещение на родине, и это было актом свободного выбора; через два года он пошел на Корсунь, чтобы потребовать от лица победителя священников, которые «научили бы народ закону христианскому», и закрепить брачным соглашением вступление своего государства в семью христианских народов. Корсунская легенда и зависимые от нее памятники отрицают самостоятельность выбора, изображают характер Владимира-язычника, не щадя чувства национальной гордости русского народа, и приурочивают Крещение к Корсунскому походу, считая это событие делом случая, которым воспользовалось греческое духовенство» (диакон Александр Мумриков «Память и похвала» мниха Иакова и «Корсунская легенда» // Богословские труды сб. 29 (М., 1989)

...

Великий князь был еще совсем не стар, ему лишь перевалило за 50. Здоровье у него было отменное, ни разу и нигде не упоминалось о его болезнях, он постоянно бывал в походах, на коне. А весной 1015 г. он внезапно почувствовал недомогание. Была ли вызвана его болезнь естественными причинами? В этом можно усомниться. Уж как-то все слишком «своевременно» сложилось. Крамольникам было необходимо удалить из Киева собравшуюся армию, и поступило ложное донесение о нападении печенегов. Государь поручил войско св. Борису — вот ему и первое поручение в роли «правой руки» отца. Хотя состояние великого князя не вызывало никаких опасений. В противном случае разве смог бы сын оставить его? Для командования имелись и воеводы. Но войско выступило в степи, а после этого самочувствие св. Владимира резко ухудшилось, всего через несколько дней, 15 июля, Креститель Руси предал душу Господу…

И вот тут-то сработали все подготовленные механизмы. Волю великого князя о наследнике бояре утаили от киевлян, а от остальных городов утаили даже его смерть. Сразу же выпустили из темницы Святополка, он объявил себя государем. Первым делом раскрыл богатейшую казну, накопленную приемным отцом, принялся раздаривать сокровища. Естественно, не всем киевлянам. На всех никаких сокровищ не хватило бы. Он расплачивался с теми, кто посадил его на престол, покупал других сторонников. В заговоре оказалось замешано столичное духовенство — и греки, и обласканный Владимиром Анастас Корсунянин. Что, в общем-то не удивительно, предавший один раз предаст и во второй. Киевские иерархи не обличили узурпатора, признали законным властителем. Его поддержали и евреи. Ведь он был зятем Болеслава Храброго, а польские короли очень благоволили евреям, дозволили им свободно бывать и торговать при своем дворе.

«Слово» было гимном св. Владимиру, гимном всей Руси. Иларион указывал, что Русская земля «не худая, не неведомая», а «известна и слышима во всех четырех концах земли», воспевал Киев, «величием сияющий», «церкви процветающие», «христианство возрастающее». А св. Владимира сравнивал с апостолами, со св. равноапостольным императором Константином, принесшим свет Веры Римскому царству. Славил и предков Владимира великих князей Игоря, Святослава, их мужество в битвах, победы, могущество — несмотря на то, что они были язычниками, а битвы-то вели с византийцами. Иларион не забыл подчеркнуть титул Владимира Святославовича, унаследованный Ярославом — каган. Это был хлесткий и откровенный ответ на греческие притязания «исключительности».

93/6 <6> Олег Святославич Древлянский [Рюриковичи]
marvidigezh: 977, Овруч, Деревская земля, Русское великое княжество, погиб
Князь древлян, стольным городом котрых был Овруч. Некоторые чешские источники говорят, что у Олега был сын, удалившийся в Чехию и ставший родоначальником знатного моравского рода Жеротинов.
114/6 <7> Gleb [?]

7

261/7 <10> N. Владимировна Киевская [Рюриковичи]
Дочка Володимира Великого Київського. Zij is een onwettige dochter van Vladimir de Grote van Kiev (en die had al 7 wettige echtgenotes).
132/7 <10+6> Vysheslav ? [Rurikid]
ganedigezh: 977?
kristenadur: 988
titl: 989 - 1010, Prince of Novgorod
marvidigezh: > 1010, Novgorod
Patrom:Needsources

Patrom:Place name error

Other possible date of death - 1013
143/7 <10+5> Изяслав Владимирович Полоцкий [Рюриковичи Полоцкие]
ganedigezh: 978 - 979, Киев, Русское великое княжество
titl: 987 -, Изяславское княжество, Русское великое княжество, изяславский князь
kristenadur: 988
titl: 989 - 1001, Полоцкое княжество, Русское великое княжество, полоцкий князь
marvidigezh: 1001, Русское великое княжество
Родоначальник Полоцких Князей
154/7 <10+5> Yaroslav I Vladimirovich [Rurikiden]
ganedigezh: 978?, Kiewer Rus
eured: <9> Анна [?] a. a. 1018 ≤ ? ≤ 1019
titl: > 1015, Kiew, Великий князь Киевский
eured: <10> Ingegerd [Ynglinger (schwedisches Adelsgeschlecht)] g. 1001 a. a. 10 C'hwevrer 1050
marvidigezh: 20 C'hwevrer 1054, Kiew, Kiewer Rus
douaridigezh: >20 C'hwevrer 1054, Sophienkathedrale (Kiew), Kiewer Rus
Kiev 1016 - 1018, 1019 - 1054, Rostov 988 - 1010, Novgorod 1013 - 1015, +Galicia 1031 another possible birth date 983, but in this case another mother
125/7 <8+2> Святополк Ярополкович (Окаянный) [Рюриковичи]
ganedigezh: 979?, Киев, Русское великое княжество
titl: 988 - 1019, Туровское княжество, Русское великое княжество, туровский князь
titl: 1015 - 1016, Киев, Русское великое княжество, киевский великий князь
eured: <11> Prinzessin von Polen [Piasten] g. 991 ≤ ? ≤ 1001 a. a. >14 Eost 1018
titl: 1018 - 1019, Киев, Русское великое княжество, киевский великий князь
marvidigezh: 1019, Польское королевство, в дороге где-то между Чехией и Польшей, умер от раны
сын двоих отцов (Ярополка и Владимира) Известен также как Святополк Владимирович. После того как Владимир Святославич убил своего брата Ярополка, он взял в наложницы его беременную жену, которая позже и родила Святополка.Владимир рассматривал его как своего законного наследника, в то время как сам Святополк, по косвенным данным, считал себя сыном Ярополка, а Владимира — узурпатором.

Прозван Окаянным за убийство своих двоюродных братьев, благоверных князей, Бориса и Глеба.

По другим данным Святополк сошел с ума и умер.
286/7 <10> Святополк Владимирович Окаянный [Рюриковичи]
ganedigezh: 979?, Киев, Великое княжество Русское
titl: 988 - 1016, Князь Туровский
titl: 1015, Киев, Великое княжество Русское, Великий князь Киевский
titl: 1017 - 1019, Киев, Великое княжество Русское, Великий князь Киевский
marvidigezh: 1019, Великое княжество Русское
== Упоминания ==

Тотчас после брака на Рогнеде Владимир женился на вдове брата своего Ярополка, и потому рожденного от последней Святополка имеем право поставить в-третьих после Вышеслава и Изяслава; этот Святополк получил Туровскую волость и по смерти Вышеслава и Изяслава оставался старшим в роде, на что ясно указывают слова св. Бориса: "Не подниму я рук на брата старшего".


Великий князь был еще совсем не стар, ему лишь перевалило за 50. Здоровье у него было отменное, ни разу и нигде не упоминалось о его болезнях, он постоянно бывал в походах, на коне. А весной 1015 г. он внезапно почувствовал недомогание. Была ли вызвана его болезнь естественными причинами? В этом можно усомниться. Уж как-то все слишком «своевременно» сложилось. Крамольникам было необходимо удалить из Киева собравшуюся армию, и поступило ложное донесение о нападении печенегов. Государь поручил войско св. Борису — вот ему и первое поручение в роли «правой руки» отца. Хотя состояние великого князя не вызывало никаких опасений. В противном случае разве смог бы сын оставить его? Для командования имелись и воеводы. Но войско выступило в степи, а после этого самочувствие св. Владимира резко ухудшилось, всего через несколько дней, 15 июля, Креститель Руси предал душу Господу…

И вот тут-то сработали все подготовленные механизмы. Волю великого князя о наследнике бояре утаили от киевлян, а от остальных городов утаили даже его смерть. Сразу же выпустили из темницы Святополка, он объявил себя государем. Первым делом раскрыл богатейшую казну, накопленную приемным отцом, принялся раздаривать сокровища. Естественно, не всем киевлянам. На всех никаких сокровищ не хватило бы. Он расплачивался с теми, кто посадил его на престол, покупал других сторонников. В заговоре оказалось замешано столичное духовенство — и греки, и обласканный Владимиром Анастас Корсунянин. Что, в общем-то не удивительно, предавший один раз предаст и во второй. Киевские иерархи не обличили узурпатора, признали законным властителем. Его поддержали и евреи. Ведь он был зятем Болеслава Храброго, а польские короли очень благоволили евреям, дозволили им свободно бывать и торговать при своем дворе.

...

При св. Борисе оставалась только личная дружина, сверстники — такие же молодые, как их князь. Тем не менее, бояре с бандой опытных головорезов не решились напасть открыто. Боялись даже взглянуть своей жертве в глаза. Затаились и ждали ночи. Св. Борис долго молился в шатре. Мало того, он молился о душе Святополка… Лишь после того, как он лег в постель, злодеи кинулись делать свое дело. Ударили князя копьями через стену шатра, ворвались вовнутрь. Верный телохранитель венгр Георгий пытался закрыть князя собой и был убит. Прикончили и остальных дружинников, кроме тех, кто сумел скрыться в темноте.

Св. Бориса завернули в попону, повезли предъявить «работу» Святополку. Но выяснилось, что израненный князь в неимоверных страданиях еще дышит. Сводный брат брезгливо дал знак, и его закололи мечами. Отряды убийц были высланы и к другим родственникам. Древлянский князь Святослав получил известие о судьбе Бориса, пытался бежать за границу. Погоня настигла его в Карпатах и умертвила. А св. Глеба задумали выманить из далекого Мурома. Отправили письмо, будто отец тяжело заболел, зовет его к себе (вот, кстати, еще одно доказательство, что св. Владимир до весны 1015 г. был здоров).

Русь раскололась. Святополк Окаянный был не глупым человеком, он прекрасно отдавал себе отчет, что народ вовсе не на его стороне. Поэтому наступать на Новгород не пытался. Наоборот, он готовился обороняться на юге и для этого заключил союз с печенегами. Св. Владимир воевал с ними четверть века, и замириться никак не удавалось (да и попробуй замирись, если в печенежские кочевья регулярно наведывались византийские эмиссары с мешками золота). Зато у узурпатора ни малейших затруднений не возникло! Печенеги буквально с ходу стали его друзьями!

Но новгородцы изготовились серьезно, навербовали тысячу варягов, снарядили 3–4 тыс. своих ратников и двинулись на врага. По дороге к ним присоединялись добровольцы из других мест. Святополк вывел навстречу свою дружину, отряды киевских бояр, призвал печенежскую конницу. Поздней осенью 1016 г. сошлись на Днепре у Любеча. Уже примораживало, и холодная река разделяла противников. Киевлян и их союзников было значительно больше, и к тому же, у них были профессиональные воины, а у Ярослава вооруженные простолюдины. Насмехались, воевода Волчий Хвост ездил по берегу и орал:

«Эй вы, плотники, зачем пришли сюда со своим хромым князем?»

Хотя дух киевского воинства оставлял желать лучшего. Русские и печенеги враждебно косились друг на друга, во избежание беды их пришлось поставить отдельно, на разных берегах замершего озера. Часть дружинников в душе сочувствовала Ярославу, даже один из воевод пересылался с ним, подсказывал, как лучше ударить. А Святополк силился возбудить симпатии воинов к себе, подогреть боевой пыл. Для этого он придумал единственное средство — крепко поил их каждый вечер.

Ярослав, оценив ситуацию, решил атаковать. Новгородцы постановили — любого струсившего считать изменником и убивать. Переправились ночью и оттолкнули лодки, сами себе отрезая путь к отступлению. Обвязали головы платками, чтобы различить в темноте своих, и навалились на пьяный стан. Засверкали боевые топоры и мечи, круша врагов. Печенеги, отрезанные озером, не могли помочь Святополку. Киевляне начали отходить к ним по тонкому льду, он провалился. Разгром был полным… Святополк в панике удрал в Польшу к своему тестю, бросил жену в Киеве. А столица, лишившись такого князя, даже не думала сопротивляться.

...

Но завершая рассказ об этих событиях, стоит еще раз коснуться вопроса, кто же организовал переворот Святополка Окаянного? Его союз с печенегами сам по себе говорит о многом. Но обращают внимание и некоторые другие факты. Ведь в Тмутараками княжил еще один сын св. Владимира, Мстислав. И к нему Святополк почему-то не посылал убийц. Странно, правда? Хотя странность объяснялась довольно просто. Современники вспоминали, что Мстислав был толстым, румяным, сильным, храбрым. А при этом недалеким и простодушным. Греки опутали его по рукам и ногам. Видимо, он и женат был на знатной гречанке.

На Руси резали его братьев, в битве под Любечем решалась судьба страны, но храбрый Мстислав не вмешался! В том же самом 1016 г., когда новгородцы отчаянно отталкивали в Днепр лодки, чтобы не отступать, он был занят совсем другой войной. Против императора Василия Болгаробойцы взбунтовался стратиг Херсонеса Георгий Цуло, и князь по просьбе византийцев выступил подавлять его. Воины Мстислава вместе с греческим военачальником Андроником доблестно рубили херсонесцев, сами падали не пойми за чьи интересы, пронзенные херсонесскими стрелами и копьями. Мятежников одолели, пленного Георгия Цуло отправили на расправу в Константинополь. Византийцы похвалили Мстислава, сказали спасибо. Вот вам и ответ на вопрос, с кем был связан Святополк. Кто, кроме греков, мог запретить ему убивать ценного и послушного тмутараканского князя?

Наконец, имеет смысл сопоставить даты. Напомню, как раз перед этим, в сентябре 1014 г., греки разбили и ослепили болгарскую армию, скончался царь Самуил. На Балканах покатилась целая серия убийств претендентов на престол Болгарии. А святые Борис и Глеб, умерщвленные в 1015 г., были детьми болгарской царевны. Они тоже могли бы предъявить претензии на корону погибшего Болгарского царства. Случайное ли совпадение?

Когда к Болеславу примчался Святополк Окаянный, для короля это оказалось очень кстати. Могущественный Владимир умер, в Киеве осталось немало сторонников зятя, почему бы не воспользоваться? Святополк был князем сговорчивым, без слов подмахнул соглашение отдать за помощь прикарпатские города. А в Прикарпатье были месторождения соли. В средние века — продукт очень дорогой, без соли нельзя было заготовить впрок мясо, сало, рыбу. Как раз по этой причине польские короли так интересовались Червенскими городами. Интересовались ими и финансовые советники королей, евреи. Они установили с монархами взаимовыгодные отношения. Снабжали их наличными, когда требовалось воевать, а взамен скупали добычу, пленных, королевские монополии на те или иные промыслы.

Кроме немцев, Болеслав заключил союз с венграми, навербовал наемников. А на приглашение Святополка охотно откликнулись печенеги.

Киев начал было готовиться к обороне, но сгоревшие стены еще не восстановили. Сторонники Святополка убеждали горожан, что защищаться невозможно и гибельно. 14 августа городская верхушка и духовенство торжественно встретили Болеслава и Святополка, принесли присягу братоубийце. Начались репрессии. Хватали противников Святополка и тех, кто выдвинулся при Ярославе, казнили, обращали в неволю. В руках захватчиков оказались и сестры Ярослава, Предслава и Доброгнева. Раскрылась история, как Предслава помогала брату, и Болеслав придумал для нее особую кару. Сделал своей наложницей. Недавно св. Владимир отказал в сватовстве, теперь русскую княжну силой уложили под королевскую тушу.

А Ярослав добрался до Новгорода лишь с четырьмя спутниками. Он был разбит не только физически, но и морально. Все рухнуло, все было потеряно. Была ли у него надежда одолеть объединенные силы Святополка, поляков, печенегов? Казалось, остается только эмигрировать. Он велел готовить ладьи, плыть к родственникам жены, шведам. Но вздыбились новгородцы. Ладьи они демонстративно изрубили и объявили:

«Мы хотим и можем еще противиться Болеславу. У тебя нет казны — возьми все, что имеем».

Ввели дополнительный налог на войну, принялись заготавливать оружие, снаряжать ратников.

Они оказались правы. Ситуация в Киеве очень быстро изменилась. Святополк и группировка бояр, державшая его сторону, получили совсем не то, чего они хотели. Болеславу богатая и красивая русская столица очень понравилась. Куда лучше, чем его городишки и сырые, прокопченные факелами замки. Имеет ли смысл довольствоваться обещанным Прикарпатьем? В его распоряжение попало куда больше, так зачем же отдавать? Король рассчитал и отпустил наемников, а собственное войско оставил. На словах признавал зятя «законным» князем, но на деле перестал с ним считаться. «Законный» был нужен, пока шли к Киеву, чтобы русичи согласились ему подчиниться. А сейчас законным стал тот, у кого сила.

Король уходить не собирался, попросту оккупировал Киев и окрестные города, распределил поляков по гарнизонам и учинил самый беззастенчивый грабеж. К нему поспешил подольститься не кто иной как Анастас Корсунянин, настоятель Десятинной церкви. Предложил услуги, стал ближайшим подручным Болеслава в поисках русских богатств. Рядовые поляки вели себя аналогично. Они же были победителями! Требовалось вознаградить себя.

По дворам трещали взламываемые сундуки и двери кладовых, переполошно визжали убиваемые свиньи, мычали коровы, кудахтали куры. Стонали хозяева и выли хозяйки, лишаясь нажитого добра. Бравые вояки молодецки разрывали сорочки девок и молодух, валили на лавку или у всех на глазах, под забором. И попробуй-ка воспротивься, защити, против меча не попрешь… Но мечами запугивали днем, а ночью обожравшиеся и нагулявшиеся поляки засыпали, и русичи взялись за ножи. На улицах вдруг обнаружились трупы. Кто, как? А никто не знает. От ночи к ночи убитых было все больше. Поляков очень радушно приняли евреи, принялись скупать у них добычу, русских рабов, но еврейские дома начали поджигать.

Болеслав задергался, забеспокоился. А Святополку вообще с двух сторон припекло. С одной — король, захвативший у него власть. С другой — нарастающая русская ярость. Князь метался в поисках выхода. Кажется, придумал. Шепнул приближенным, пускай распускают слухи, что он сам борется против поляков, готов возглавить подданных. Но приближенные у него были под стать господину, тут же заложили Болеславу. Он возмутился двурушничеством зятя, а польское войско продолжало таять. Король рассудил, что лучше все-таки попрощаться с Киевом.

Из города выполз огромный обоз. Увозили такие богатства, каких в Польше никогда не видели. Болеслав уводил пленных, забрал с собой двух княжон, юную Доброгневу, самую младшую из дочерей св. Владимира, и растоптанную Предславу. Киевские бояре-заговорщики сообразили, что дела у Святополка обстоят совсем тухло. Кто-то надеялся выкрутиться и выслужиться перед Ярославом, а те, у кого рыльце было совсем запачкано, присоединились к королю, уезжали с семьями, возами барахла, навсегда. Уезжал и довольный Анастас Корсунянин, за усердие Болеслав назначил его своим казначеем. Польский король проанализировал ситуацию более трезво и решил отхватить от Руси только те районы, которые он сможет удержать, часть Волыни и Прикарпатье. Наметил границу по Бугу, разместил войска в городах западнее реки.

Святополк Окаянный растерял последних сторонников. Поляки и изменники ушли. Киевляне его попытки примазаться к борьбе всерьез не восприняли, проклинали князя, притащившего на их головы вражескую орду. А новгородцы выждали, сформировали рать и двинулись на юг. Святополку собирать под свои знамена оказалось вообще некого, сражаться за него не стал бы никто. Он бросил Киев и скрылся. Ярослав вошел в город без боя, и его встречали как освободителя. Хотя его соперник все еще не угомонился. Он снова гнал коней к врагам Руси, на этот раз к печенегам. У него не было денег приплатить им, всю казну выгреб Болеслав. Святополк, вроде бы, не оказал никаких дружеских услуг печенежским ханам, ничем не заработал их особенной любви. Но… все же у него были другие покровители, тайные, и они своего ставленника не бросили. На его поддержку поднялись все кланы, все орды.

Известия об угрожающем движении в степи поступили в пограничные крепости, донеслись в Киев. Ярослав успел собрать большое войско, повел навстречу. Встал он на р. Альте. Там же, где безуспешно искал печенегов св. Борис, где настигли его копья и клинки убийц. Сейчас кочевников искать не приходилось. Степь почернела от выплеснувшейся конницы. Летописцы отмечали, что массы неприятелей надвинулись, как сплошной дремучий лес, такого количества печенегов русичи еще ни разу не видели. Но против них стояли плечом к плечу новгородцы, киевляне, белгородцы, переяславцы, черниговцы, смоляне. Теперь-то стояли не для драки за власть, а закрыли собою Русь.

Едва забрезжил рассвет, воины молились. Понимали, что этот день и они сами должны решить судьбу страны. Понимали, что многие из них не доживут до заката. А Ярослав напомнил и о том, что именно с этого места началась цепочка подлости и злодеяний. Воззвал:

«Кровь невинного брата моего вопиет ко Всевышнему».

Рати столкнулись так, что содрогнулась сама земля. Стрелы затеняли солнце, как налетающие тучки, и выпадали стальными дождями. Хрустели ломаемые копья и кости, противники секлись мечами, схватывались в смертельных объятиях и душили друг друга. Измочалились, выдохлись, казалось, уже и сил не было руку поднять. Шатаясь, разъезжались и расходились. Но едва перевели дыхание, похлебали теплой, нагревшейся на солнце воды, схватились снова…

И опять обессилели, падали на месте от усталости, перевязывали раны. А чуть-чуть передохнули, оклемались, и поле на Альте засверкало, зазвенело, загремело, будто не было никакой усталости. Битва и в третий раз заглохла сама собой, бойцы расползались, насквозь мокрые от крови и пота. Сейчас-то, чувствовали, уже все, больше драться невозможно. Нет, оказалось, возможно. Приходили в себя, князь и ханы перестраивали поредевшие полки, и кинулись в круговерть с новой силой. Лишь к вечеру печенеги дрогнули, начали пятиться — и сломались, покатились прочь…

Святополк с немногими оставшимися слугами удирал на запад. От перенесенных стрессов его парализовало, он не мог сидеть на коне. Его привезли к Бресту — городу его прежнего, Туровского княжества. Но князь был уже не в себе. Ему чудилась погоня, мерещилось, что его настигают. Он в ужасе озирался, запрещал останавливаться, приказывал ехать дальше. Но опять же, куда? К Болеславу было уже нельзя, тесть отличался злопамятностью, припомнил бы поведение в Киеве. Да и вообще, кому он был нужен, проигравший и ни на что больше не годный? Двинулись в сторону Чехии глухими лесными дорогами. Где-то по пути Святополк Окаянный скончался.

Сестру Доброгневу Ярослав Мудрый сумел вызволить. Очевидно, выкупил или обменял на вдову Святополка, дочь польского короля. Ее содержали в Новгороде, поэтому она оставалась в плену у великого князя. Судьба Предславы неизвестна. То ли она сгинула на чужбине, то ли вернулась вместе с Доброгневой, но отреклась от мира и удалилась в монастырь.

187/7 <10+3> Swjatoslaw [Rurikiden]
ganedigezh: 982?, Kiew
titl: 988 - 1015, Князь Древлянский
marvidigezh: 1015, Карпаты
Святослав и Мстислав, которых мать в начальной Киевской летописи названа чехинею другою в отличие от мнимой матери Вышеслава, получили: первый - землю Древлянскую; второй - Тмутаракань. Мать Святослава Иоакимовская летопись называет Малфридою; что это имя одной из жен Владимировых не вымышлено, доказательством служит известие начальной Киевской летописи под 1002 годом о смерти Малфриды, которая здесь соединена с Рогнедою; мать же Мстислава Иоаким называет Аделью, или Адилью. Второго сына Адели, Станислава, этот же летописец, равно как и некоторые другие, отсылает в Смоленск, а Судислава - в Псков.

Упоминания

Отряды убийц были высланы и к другим родственникам. Древлянский князь Святослав получил известие о судьбе Бориса, пытался бежать за границу. Погоня настигла его в Карпатах и умертвила. А св. Глеба задумали выманить из далекого Мурома. Отправили письмо, будто отец тяжело заболел, зовет его к себе (вот, кстати, еще одно доказательство, что св. Владимир до весны 1015 г. был здоров). Но и Предслава не сидела сложа руки, к братьям поскакали ее слуги…

168/7 <10+5> Vsevolod [Riourikide]
ganedigezh: 983 ≤ ? ≤ 984
titl: 987 - 995, Prince Vladimir-Volynsky
marvidigezh: < 1013
179/7 <10+?> Mstislaw von Tschernigow [Rurikiden]
ganedigezh: 983?, Kiew
eured: <12> Anastasia [?]
titl: 990 - 1036, Тмутаракань, Князь Тмутараканский
titl: 1024 - 1036, Чернигов, Князь Черниговский
marvidigezh: 1036, Чернигов
Князь Тмутараканский (990/1010—1036)

Святослав и Мстислав, которых мать в начальной Киевской летописи названа чехинею другою в отличие от мнимой матери Вышеслава, получили: первый - землю Древлянскую; второй - Тмутаракань. Мать Святослава Иоакимовская летопись называет Малфридою; что это имя одной из жен Владимировых не вымышлено, доказательством служит известие начальной Киевской летописи под 1002 годом о смерти Малфриды, которая здесь соединена с Рогнедою; мать же Мстислава Иоаким называет Аделью, или Адилью. Второго сына Адели, Станислава, этот же летописец, равно как и некоторые другие, отсылает в Смоленск, а Судислава - в Псков.

Упоминания

Но завершая рассказ об этих событиях, стоит еще раз коснуться вопроса, кто же организовал переворот Святополка Окаянного? Его союз с печенегами сам по себе говорит о многом. Но обращают внимание и некоторые другие факты. Ведь в Тмутараками княжил еще один сын св. Владимира, Мстислав. И к нему Святополк почему-то не посылал убийц. Странно, правда? Хотя странность объяснялась довольно просто. Современники вспоминали, что Мстислав был толстым, румяным, сильным, храбрым. А при этом недалеким и простодушным. Греки опутали его по рукам и ногам. Видимо, он и женат был на знатной гречанке.

На Руси резали его братьев, в битве под Любечем решалась судьба страны, но храбрый Мстислав не вмешался! В том же самом 1016 г., когда новгородцы отчаянно отталкивали в Днепр лодки, чтобы не отступать, он был занят совсем другой войной. Против императора Василия Болгаробойцы взбунтовался стратиг Херсонеса Георгий Цуло, и князь по просьбе византийцев выступил подавлять его. Воины Мстислава вместе с греческим военачальником Андроником доблестно рубили херсонесцев, сами падали не пойми за чьи интересы, пронзенные херсонесскими стрелами и копьями. Мятежников одолели, пленного Георгия Цуло отправили на расправу в Константинополь. Византийцы похвалили Мстислава, сказали спасибо. Вот вам и ответ на вопрос, с кем был связан Святополк. Кто, кроме греков, мог запретить ему убивать ценного и послушного тмутараканского князя?

А в далекой Тмутаракани сидел еще один братец Ярослава, толстый и храбрый Мстислав. Его, как и прочих уцелевших родственников, не слишком занимал исход сражений на Буге, Альте, Судоме. Мстислав тешился собственными богатырскими подвигами. Задумал завоевать кубанских касогов, повел против них рать. Касожский князь Редедя был лихим воином, выстроил к бою соплеменников, но предложил — зачем гибнуть многим людям? Давай поборемся один на один. Кто одолеет, тот и победитель. Если выиграешь, возьмешь «жену, детей и страну мою», я выиграю — я возьму. О, это было вполне в духе Мстислава. Он азартно согласился — давай, была не была.

Как-то даже и не подумал, что одним махом ставит на карту судьбы и свободу своих дружинников, семьи, княжества, все они теперь зависели только от того, насколько силен и ловок их князюшка. Чуть-чуть не поплатились. Противники отложили оружие, схватились, пыхтели, и Редедя перебарывал соперника. Но Мстислав, ужаснувшись, все же обратился к Господу и Божьей Матери, из последних сил сломил медвежие объятия Редеди, повалил его и добил ножом. Касоги признали победу честной. Условие выполнили, согласились платить дань. Мстислав тоже проявил широкую богатырскую натуру. Отнесся к побежденным дружески, выдал дочку за сына Редеди, а в благодарность Пресвятой Богородице начал строить в Тмутаракани храм.

Но на Руси вслед за Полоцком, Киевом, Новгородом, озаботилось своими правами боярство Чернигова. То есть, племенная верхушка северян. Племя когда-то было могущественным, а сейчас очутилось на второсортном положении. Киевляне пробовали посадить на престол собственного князя, новгородцы посадили, и вон какие выгоды приобрели. А чем черниговцы хуже? В их город наезжали купцы, тмутараканские и византийские греки. Подсказывали — есть отличный князь, лучше и сыскать невозможно. Брались передать ему приглашение, замолвить словечко, отвезти северских бояр к князю для переговоров.

А тем временем заполыхала война по соседству с Тмутараканским княжеством, в Закавказье. Там начал вести себя независимо царь Армении Ашот III. А царь Абхазии Георгий, в свое время усыновленный отравленным Давидом Грузинским, объявил себя законным властителем этой страны, и грузины поддержали его. Прибыл византийский император Василий Болгаробойца с армией. В Армении греки спровоцировали междоусобицу, против Ашота III выступил его брат Иоанн Сембат. Дрались сурово, и оба обратились за поддержкой к императору. Василий II «рассудил» спор — выбрал Сембата, который согласился на большие уступки: отдал Армению «в вечное владение» Византии, а за это был назначен «пожизненным правителем».

Абхазский Георгий пытался укрыться в труднодоступных местах, но греки подвергли Грузию и Абхазию жуткому опустошению. Нахватали в плен 200 тыс. жителей, часть их император велел умертвить, часть ослепить, остальных депортировать в Болгарию. А в Грузию приказал переселять болгар. В 1023 г. Георгий сдался, признал себя полным вассалом императора, дал в заложники сына. Но за Абхазией лежало Тмутараканское княжество. Оно единственное разделяло владения Византии на Кавказе и в Крыму. Без него Черное море превращалось бы во внутреннее море греков.

И… случайно ли? В том же 1023 г., румяного доблестного Мстислава подтолкнули бросить свое княжество. Греческое окружение соблазнило его принять приглашение северян. Помогло деньгами, он набрал касогов, ясов, хазар и выступил заварить новую смуту, искать золотого престола киевского. Причем печенеги беспрепятственно пропустили его конницу через свою территорию.

Хотя на Руси и без того было неладно. В Ростово-Суздальской земле случился неурожай, голод. Начались волнения, и ими воспользовались языческие волхвы. Объявили, что во всех бедах виновата «старая чадь» — осевшие под Суздалем княжеские слуги, старосты, тиуны. Они были уже христианами, и волхвы внушали, будто их «колдовство» вызвало голод. Покатились погромы, «старую чадь» уничтожали целыми семьями, чтобы умилостивить прежних богов. Ярославу Мудрому, едва примирившись с Брячиславом Полоцким, пришлось мчаться в Суздаль. Бунтовщиков он разогнал, предводителей казнил. Отправил делегатов в Волжскую Болгарию, там закупили большое количество хлеба. Разъяснял народу, что голод наступил не от колдовства, а Господь наказывает людей за грехи, в том числе за упорство в язычестве.

В общем, греческие друзья Мстислава и северяне выбрали самый подходящий момент. Великий князь находился далеко, занялся устроением Залесского края. Ввел здесь «Русскую Правду», отлаживал администрацию. А на юге из степей вынырнуло вдруг войско брата, и Чернигов встретил его с распростертыми объятиями. Но планы заговорщиков сразу стали нарушаться. Киев ни в какую не захотел принять Мстислава. Он совсем недавно натерпелся от поляков, и после этого впустить новые банды чужеземцев? Зачем оно нужно, такое сокровище?

А Ярослав оказался отрезан от столицы. Он уже привычно отправился в Новгород. В который раз собирал рать, навербовал варягов, и в 1024 г. вступил на Черниговщину. Мстислав занял позицию у села Листвена. Уж что-что, а полководцем он был великолепным. Ночью начали готовить войска к битве, и тмутараканский князь правильно определил, что Ярослав поставит в центре основную ударную силу, варягов. Против них он построил ополчение северян, а личную дружину и кубанскую конницу разместил на флангах. Под утро натянуло тучи, загрохотала сильнейшая гроза. Но Мстислав не стал пережидать ее, дал команду атаковать.

Это было неожиданно, тут даже черниговские ополченцы смогли потеснить профессионалов. Рубились во мраке, под стенами ливня, ориентировались при ослепительных вспышках молний. Варяги все же устояли под ударом, опомнились, их копья и мечи разили противников уверенно и точно. Северяне подавались назад, варяги сминали их, вклинивались в их ряды. Но при этом они нарушили строй, и Мстислав ударил с флангов отборными частями. Рать Ярослава опрокинули, она побежала. Победитель, обходя поле боя, радовался:

«Здесь лежит северянин, там варяг, а собственная моя дружина цела…»

Что ему были северяне? Он был чужим на Руси, с детских лет рос в Тмутаракани. Но очень быстро ему пришлось понять, что по-настоящему он не выиграл ничегошеньки. Киев, Переяславль, Смоленск, его по-прежнему не признавали. Видели в нем именно чужака. Кому нужен князь, которому трагедии и победы Руси были до сих пор безразличны? Ко всему прочему, ставленник черниговских бояр. А неужели киевским или смоленским боярам хотелось подчиняться черниговским? Ясам, касогам и хазарам требовалось платить. Поживились добычей, получили деньги и ушли по домам. И те же северяне, к коим Мстислав отнесся так пренебрежительно, остались его единственной опорой. Мало того, докатились известия, что без князя касоги захватили Тмутаракань.

Византийцы могли удовлетворенно потирать руки. Русичи лишились главной и единственной морской базы. А Мстислав лишился любимого города, считай что родины. Вот тогда-то удалой и недалекий богатырь наконец прозрел. Победитель обратился к брату. Соглашался признать его старшим, подчиниться ему. Ярослав, отступив на север, готовил новую армию. Он мог связаться с киевлянами, древлянами, ростовцами, раздавить Мстислава с нескольких сторон. Но разве не важнее было прекратить затянувшиеся кровопролития? Русские, в отличие от армян, не стали обращаться к «арбитражу» византийского императора. Убедившись, что Мстислав не замышляет подлости, а искренне готов к миру, Ярослав съехался с ним под Киевом и обо всем договорился. Мстислав получал в удел Левобережье Днепра и обязался повиноваться государю.

Согласие между Ярославом и Мстиславом стало великим благом для Руси. Ее города и земли снова объединили свои силы. В 1029 г. Ярослав Мудрый лично возглавил поход на Тмутаракань. Отбил город, вернул брату его владения. Но ведь выиграл не только Мстислав, выиграло государство, Тмутаракань снова стала русским портом. Вместе принялись налаживать оборону против печенегов.

2410/7 <10+5> Przedsława Włodzimierzówna [Rurykowicze]
Przedsława Włodzimierzówna, Predysława (ros. - Предслава Владимировна; białorus. - Прадслава Уладзіміраўна) (zm. po 1018) - księżniczka ruska z dynastii Rurykowiczów, córka Włodzimierza I Wielkiego.

W 1017 roku owdowiały Bolesław I Chrobry bez powodzenia starał się o rękę Przedsławy u jej brata, Jarosława Mądrego. W 1018 roku, po zajęciu Kijowa przez polskiego władcę, księżniczka została przez niego zgwałcona i w rok później uprowadzona do Polski w charakterze nałożnicy Chrobrego.

O losach Przedsławy w Polsce nic nie wiadomo. Nieznana również jest jej data śmierci.
2111/7 <10+?> Станіслав Володимирович Рюриківський [Рюриківські]
ganedigezh: 984 ≤ ? ≤ 987
titl: 988 - 1015, Князь Смоленский
marvidigezh: 1015?
Смоленск
1912/7 <10+4> Борис Владимирович Роман Рюрикович [Рюриковичи]
ganedigezh: 986?, Киев, Русское великое княжество
titl: 1010 - 1015, Ростов, Залесская земля, Русское великое княжество, князь ростовский
marvidigezh: 6 Eost 1015, Киевская земля, Русское великое княжество
2013/7 <10+4> Глеб Владимирович Давид Святой Рюрикович [Рюриковичи]
ganedigezh: 987?, Киев, Русское великое княжество
titl: 1013 - 1015, Муромское княжество, Русское великое княжество, князь
marvidigezh: 22 Gwengolo 1015, Смядынь, Смоленское княжество, Русское великое княжество
2214/7 <10> w Позвизд Владимирович [Рюриковичи]
ganedigezh: < 988
titl: княжич
2515/7 <10+7> Maria Dobroniega (de Kiev) [Rurikid]
ganedigezh: < 1012, Rus de Kiev
eured: <14> Casimir I von Polen [Piasten] g. 25 Gouere 1016 a. a. 28 Du 1058
marvidigezh: 1087
2316/7 <10+?> Судислав Владимирович Рюрикович [Рюриковичи]
ganedigezh: Киев, Великое княжество Русское
titl: 1014 - 1036, Псков, Великое княжество Русское, Князь Псковский
marvidigezh: 1063, Псков, Великое княжество Русское
== Упоминания ==

Странную позицию занял и брат великого князя Судислав, княживший в Пскове. Когда Святополк Окаянный убивал родственников, он укрылся за плечами Новгорода и Ярослава. Но от войны уклонился. Сидел в стороночке сам по себе. Предоставил старшему брату разбираться с узурпатором, ничем не помог в битвах с Болеславом. Он и Полочанам не помешал Новгород опустошать, хотя от него-то было куда ближе, чем от Киева. Прибыв на Псковщину, государь увиделся с Судиславом. Тот выкручивался, лепетал оправдания. А Ярослав смотрел на него и понимал — его младший брат просто трус. При Владимире подданными Руси признавали себя эсты, куры, ливы, платили дань. Контролировать их было делом псковского князя. Но Судислав и это забросил, на походы не отваживался, прибалты совсем отбились от рук. Да еще и, небось, выжидал — вдруг польский меч или печенежская сабля оборвут жизнь Ярослава? Тогда и заявит о себе еще один сын Владимира…

Великий князь простил его, все-таки не враг, и на том спасибо.

3017/7 <10+5> Премислава Владимировна [Рюриковичи]
marvidigezh: 1015
2718/7 <10+5> Arlogia Vladmirovna [Rurikid]
2919/7 <10+5> Мстислав Володимирович [Рюриковичі]
Умер во младенчестве.
3120/7 <10+5> Мстислава Владимировна [Рюриковичи]

8

531/8 <17+12> Tatiana Mistislavna (Тмутараканская) [Ruricovich] 562/8 <26+8> Othelindis van Haldensleben [van Haldensleben]
ganedigezh: 985
eured: <16> Дирк III (of West Friesland) [Герульфинги] g. 981 ≤ ? ≤ 989 a. a. 27 Mae 1039
marvidigezh: 31 Meurzh 1044, Quedlinburg
433/8 <14> Брячислав Изяславич [Rurykowicze]
ganedigezh: 997?, Киев, Великое княжество Русское
titl: 1003 - 1044, Полоцк, Великое княжество Русское, Князь Полоцкий
marvidigezh: 1044, Полоцк, Великое княжество Русское
Расширил территорию княжества, присоединил земли между Двиной и Дисной, где основал город Брячиславль.

Упоминания

Ярославу недолго удалось заниматься мирными делами. На этот раз напомнил вдруг о себе Полоцк. Сказался просчет св. Владимира, позволившего ему жить обособленно. Он и обосабливался год за годом. Полочане русскими себя не считали, а умер Владимир — и вовсе отпали. Их князь Брячислав, племянник Ярослава Мудрого, не участвовал в войнах со Святополком, поляками, печенегами. Полочанам это не требовалось, для их племени сражения Руси были чужими. Другие города несли потери, а они сохранили воинов, казну. Но старые обиды помнили: как когда-то новгородцы взяли Полоцк штурмом, прикончили князя. По языческим понятиям, прощать было нельзя. Даже дети и внуки были обязаны отомстить за предков.

Брячислав выбрал подходящий момент и в 1021 г. налетел на Новгород. Этого никто не ожидал, ничто не предвещало ссоры. Сам Брячислав не предъявлял никаких претензий, за киевскую власть не боролся. Он видел свое государство уже отдельным, а пришел лишь для того, чтобы отомстить и поразбойничать. Захватил Новгород, разграбил, разорил окрестные села, набрал множество полона и повел к себе. Славяне гнали славян, делили между собой. Оценивали мускулы мужиков, каковы будут работники. Ощупывали девок, кого оставить для собственного пользования, кого продать полякам или евреям. Почему бы нет? Новгородцы были для них иностранцами, врагами. Родиной была лишь Полоцкая земля, и не больше. Но они слишком увлеклись грабежами, Ярослав с дружиной срочно вылетел из Киева, собирая по дороге подмогу, перехватил племянника на р. Судоме под Псковом, разбил перегруженных добычей Полочан, отнял трофеи и освободил полон. Брячислав сбежал.

Странную позицию занял и брат великого князя Судислав, княживший в Пскове. Когда Святополк Окаянный убивал родственников, он укрылся за плечами Новгорода и Ярослава. Но от войны уклонился. Сидел в стороночке сам по себе. Предоставил старшему брату разбираться с узурпатором, ничем не помог в битвах с Болеславом. Он и Полочанам не помешал Новгород опустошать, хотя от него-то было куда ближе, чем от Киева. Прибыв на Псковщину, государь увиделся с Судиславом. Тот выкручивался, лепетал оправдания. А Ярослав смотрел на него и понимал — его младший брат просто трус. При Владимире подданными Руси признавали себя эсты, куры, ливы, платили дань. Контролировать их было делом псковского князя. Но Судислав и это забросил, на походы не отваживался, прибалты совсем отбились от рук. Да еще и, небось, выжидал — вдруг польский меч или печенежская сабля оборвут жизнь Ярослава? Тогда и заявит о себе еще один сын Владимира…

Великий князь простил его, все-таки не враг, и на том спасибо. Потребовал хоть теперь-то созывать рати, оставлять безнаказанной выходку Брячислава было нельзя. Но попробуй достань его в безбрежных полоцких лесах и крепких городах! В боях воины Ярослава брали верх, но схватки были нелегкими. А потом изменила часть варягов. Впрочем, у наемников такое поведение не считалось изменой. Ярославу служил скандинавский принц Эймунд с дружиной викингов. Брячислав пообещал заплатить щедрее, и Эймунд перешел к нему. И не просто перешел, а помог завершить войну.

Вместе с великим князем находилась его юная жена Ирина-Ингигерда. Смелая и умная, она повсюду была вместе с супругом, сопровождала его даже в военных походах. Незадолго до того княжеская чета похоронила своего первенца, Илью. Но почти одновременно Ирина принесла мужу второго сына, Владимира. Едва оправилась от родов, и уже снова делила с Ярославом труды и опасности. Эймунд знал, по каким дорогам ездит великая княгиня, и устроил для нее ловушку. Ирина со свитой воинов отправилась по своим делам без всякой опаски, как вдруг из засады хлынула толпа варягов, вчерашних соратников. Ошеломили и погнали сопровождающих, великая княгиня стала поворачивать лошадь, чтобы ускакать, но Эймунд заранее позаботился, выделил самых метких лучников. Коня сразили несколько стрел.

Подхватив бесценную пленницу, варяги потащили ее к Брячиславу. Бережно, со всем возможным почетом — кто знает, вдруг когда-нибудь снова придется служить Ярославу? Полоцкий князь заполучил такой козырь! Надежды Эймунда вполне оправдались, Брячислав на радостях наградил его целой областью. А великому князю волей неволей пришлось вступить в переговоры. Выработали компромисс, для видимости почетный. Брячислав обязался больше не нападать, номинально признал над собой главенство Ярослава, вернул ему жену. Но фактически Брячислав оказался в немалом выигрыше. Великий князь за освобождение любимой супруги вынужден был не только подтвердить самостоятельность Полоцка, но даже отдать племяннику города Витебск и Усвят.

504/8 <26+8> Bernhard II von Haldensleben [Haldensleben]
ganedigezh: ~ 1000
eured: <17> NN van Orlamünde [van Orlamünde] g. ~ 1000
marvidigezh: 1044
Graaf van Haldensleben, markgraaf van de Nordmark.
425/8 <14> w Vseslav Izyaslavich [Rurikid]
titl: 1001 - 1003, Князь Полоцкий
marvidigezh: 1003, Полоцк
556/8 <18> Іван-Ян Святославів син Рюрикович [Рюриковичі]
ganedigezh: 1002?
447/8 <15+9> Ilja Jaroslawitsch [Rurikiden]
eured: <18> w Estrid Sweynsdotter (Knytling) [Haus Jelling] g. > 995 a. a. 9 Mae
titl: Eost 1018 - 1019, Weliki Nowgorod, Fürst von Nowgorod
ganedigezh: < 1020, Kiew
marvidigezh: < 1034
Новгород 1015-20
418/8 <15+10> Wladimir von Nowgorod [Rurikiden]
ganedigezh: 1020, Kiew
titl: 1034 - 1052, Weliki Nowgorod, Fürst von Nowgorod
marvidigezh: 4 Here 1052, Weliki Nowgorod
Вместе с великим князем находилась его юная жена Ирина-Ингигерда. Смелая и умная, она повсюду была вместе с супругом, сопровождала его даже в военных походах. Незадолго до того княжеская чета похоронила своего первенца, Илью. Но почти одновременно Ирина принесла мужу второго сына, Владимира. Едва оправилась от родов, и уже снова делила с Ярославом труды и опасности.
409/8 <15+10> Анастасия Ярославна [Рюриковичи]
ganedigezh: 1023?
eured: <19> Andreas I van Hongarije [Árpád] g. 1015 a. a. <6 Kerzu 1060
marvidigezh: 1074 ≤ ? ≤ 1096, Штирия, Stift Admont
douaridigezh: Штирия, Stift Admont
== Упоминания ==

Но по соседству с Волынью лежала Венгрия, а там в 1060 г. случился переворот. Корону захватил Бела I. Королева Анастасия Ярославна, сестра Изяслава, Святослава и Всеволода, бежала с сынишкой Шаламоном в Германию. Немецкий король Генрих IV направил посольство в Киев, звал великого князя заключить союз, заступиться за честь родственницы. Точнее, Генрих IV был еще ребенком, послов прислала его мать-регентша. Великая княгиня Гертруда настояла, чтобы муж уклонился от союза — с немцами враждовала ее польская родня.

Зато венгерский узурпатор Бела I проявил себя куда более умелым дипломатом, чем немецкая и русская государыни. Он прекрасно знал о политических хитросплетениях на Руси, обратился к оскорбленному изгою Ростиславу, предложил ему дружбу и выдал за него дочь, красавицу Ланку. Вот тут-то Изяславу пришлось крупно понервничать и попереживать, клясть и племянника, и собственную неосмотрительность. Ростислав от Руси не отделялся, но реально перестал подчиняться Киеву. С таким тестем он чувствовал себя неуязвимым. Волынский князь был уверен, что его положение наконец-то стало прочным и надежным. У него было свое княжество, семья, за три года родились трое детей — Рюрик, Володарь, Василько. А могущественный тесть поможет отстоять законные права, вернуть подобающее место в ряду русских князей…

Но пока Бела I ничем не мог ему подсобить, он был занят войной с немцами. А в 1063 г. он погиб, королем Венгрии снова стал Шаламон.

3410/8 <15+10> Isjaslaw I Jaroslawitsch von Kiew [Rurikiden]
ganedigezh: 1024, Weliki Nowgorod, Kiewer Rus
eured: <20> Гертруда Мешковна Пяст [Пясты] g. 1020? a. a. 4 Genver 1107
marvidigezh: 3 Here 1078, Nezhatinaia Niva, погиб в битве на Нежатиной Ниве
douaridigezh: Kiew, kerk van de Heilige Maagd
3911/8 <15+10> Anna von Kiew [Rurikide]
ganedigezh: 1024?, Kiew, Kiewer Rus
eured: <21> Henri Ier roi des Francs [Capétien] g. 4 Mae 1008 a. a. 4 Eost 1060, Reims
titl: 19 Mae 1051 - 4 Eost 1060, Королева Франции, 6-я
titl: 1061, Регент Франции, при Филиппе I
eured: <22> Raoul IV de Crepy [Vexin] g. 1021? a. a. 23 C'hwevrer 1074
titl: 1063, Comtesse du Vexin et d'Amiens
marvidigezh: 1075 ≤ ? ≤ 1079, Frankreich
3312/8 <15+10> Святослав II Ярославич [Рюриковичи Черниговские]
ganedigezh: 1027
titl: 1054 ≤ ? ≤ 1073, Черниговское княжество, Князь Черниговский и Тмутараканский (по 1064)
eured: <23> Oda Leopoldovna [Babenberg]
titl: 22 Meurzh 1073 - 27 Kerzu 1076, Великий князь Киевский
marvidigezh: 27 Kerzu 1076
Святослав Ярославич получил после смерти отца Черниговское княжество и Тмутаракань. После бегства в 1076 году его старшего брата Изяслава Святослав стал великим князем Киевским. Но после его смерти на киевский престол вернулся Изяслав, что дало повод Мономашичам исключить его сыновей из претендентов на великокняжеский престол. Но Олег Святославич в результате долгой борьбы добился того, чтобы за Святославичами были закреплены в качестве наследственных владений Чернигов, Северские земли, Муромо-Рязанская земля и Тмутаракань. Правда, в начале XII века Тмутаракань была потеряна.

Из пяти сыновей Святослава 2 старших были бездетными, от трех младших пошли 3 ветви рода: Давыдовичи, Ольговичи, Ярославичи.

Упоминания

Изяслав сел княжить в Киеве, Всеволоду оставил Чернигов, а Мономаху Смоленск. О своем обещании перейти в католицизм и подчинить Русь папе великий князь благоразумно не вспоминал. Но собственные обиды держал в памяти крепко и прощать их не собирался. Правда, изгнавший его Святослав умер, зато можно было отыграться на его сыновьях. Изяслав подтасовал к ним собственный закон об изгоях. Если Святослав занимал киевский престол не по праву, то он его как бы вообще не занимал, не был великим князем. Значит, его дети выбывают из лествицы, лишаются уделов. А сыновей было пятеро.

Младший, Ярослав, был еще маленьким. Вдова Святослава Ода была умной женщиной. Она сразу поняла, что от Изяслава можно ждать крупных неприятностей. Предпочла уехать на родину, в Германию, и забрала ребенка с собой. Старшего Святославича, Глеба, великий князь решил удалить из Новгорода, заменить собственным сыном Святополком. Но Глеб не стал дожидаться, пока его выгонят. Он с экспедицией новгородцев ушел в Заволочье — так называли Русский Север. Там Глеб был убит в стычке с местной чудью. Хотя поговаривали, что постарался все-таки Святополк, послал вдогонку своих людей

Еще один Святославич, Давыд, серенький и робкий, безропотно согласился прислуживать великому князю. У четвертого, Олега, отобрали Волынь, поселили в Чернигове у Всеволода. Но Роман, правивший в Тмутаракани, отказался повиноваться. К нему устремились и другие обделенные. В Тмутаракани очутился смутьян Борис Вячеславич. А потом из Чернигова сбежал и Олег. Все трое были энергичными, отчаянными, и отсиживаться у Черного моря не собирались. Собрали местную вольницу, приплатили половцам. Тайно заслали гонцов в Чернигов — горожане до сих пор глубоко чтили Святослава II, сочувствовали его сыновьям. А Всеволод перебрался в Чернигов со своим двором, своими боярами, и местной верхушке власть «чужих» совершенно не нравилась.

В 1078 г. Олег Святославич и Борис Вячеславич с половцами и тмутараканцами ворвались на Русь. Князь Всеволод приказал собирать воинов, но черниговцы изменили ему. Он сумел вывести на бой лишь собственную дружину. Лавина неприятелей захлестнула ее, окружила. Большинство бояр и дружинников полегли в рубке. Всеволод вырвался с небольшим отрядом, ускакал в Киев.

3613/8 <15+10> Всеволод Андрій Ярославич [Рюриковичі]
ganedigezh: 1030
eured: <24> w Анастасия? (Мария?) Мономах [Мономахи] g. 1035? a. a. 1067
titl: 1054 - 1073, Переяславль-Южный, Киевская Русь, Князь Переяславський
eured: <25> Анна Половецкая Читеевич [Читееевичи] a. a. 1111
titl: 1073 - 1078, Князь Чернігівський
titl: 1 Genver 1077 - Gouere 1077, Великий Князь Київський
titl: Here 1078 - 13 Ebrel 1093, Великий Князь Київський
marvidigezh: 13 Ebrel 1093
douaridigezh: 14 Ebrel 1093, St Sofia, Kiev, Софийский собор
Київ 1076,78-93, ПК 1054-76, Чер 1073-78
4814/8 <15+10+?+?> Agatha [?]
ganedigezh: < 1030
eured: <26> Eduard Ætheling [Wessex] g. 1016 a. a. 19 Ebrel 1057
marvidigezh: > 1070
WARNER DFA4058-6 lists her father as Bruno (Bishop of Augsburg) whose father is identified alternately as Henry II or Conrad II of Burgandy [son of Henry II] and Mother Gisele of Suabia (daughter of Herman II of Suabia and Gerberga of Burgandy). Upon closer examination however, the Warner claims are problematic and the best solution is presented in Butlers Lives of the Saints which presents Algithe as the sister of Saint Emeric (and daughter of Saint Gisele). Patrom:Übersetzen
3215/8 <17+12> Євстафій Мстиславович Рюрикович [Рюриковичі]
marvidigezh: 1032 ≤ ? ≤ 1033
3816/8 <15+10> Elisabeth von Kiew [Rurikiden]
ganedigezh: 1032
eured: <27> Harald III [Ynglinger] g. 1015 a. a. 25 Gwengolo 1066, Møre og Romsdal, Norwegen
marvidigezh: 1076
3517/8 <15+10> Вячеслав Ярославич [Rurikiden]
ganedigezh: 1036, Kiew
marvidigezh: 1057
3718/8 <15+10> Igor Jaroslawitsch [Rurikiden]
ganedigezh: 1036, Weliki Nowgorod
marvidigezh: 1060, Smolensk
князь Волынский (1054-1057), Смоленский (1057-1060)
4519/8 <25+14> Bolesław II Szczodry [Piastowie]
ganedigezh: 1042?
titl: 1058 - 1076, książę Polski
eured: <28> Visheslava Ruricovich [Rurikid]
titl: 1076 - 1079, król Polski
marvidigezh: 2 Ebrel 1081
4620/8 <25+14> Владислав I Герман Пяст [Пясты]
ganedigezh: 1043?, Краков, Польша
eured: <29> w Кристина Правдзивецкая [Правдзивецкие]
titl: 1079 - 4 Mezheven 1102, князь Польши, 7-й
eured: <30> Judith de Bohême [Bohême] g. 1058 a. a. 25 Kerzu 1086
eured: <31> Judith of Swabia [Salian] g. 21 Mezheven 1054 - 23 Gwengolo 1054 a. a. 14 Meurzh 1092 ≤ ? ≤ 14 Meurzh 1115
marvidigezh: 4 Mezheven 1102, Плоцк, Польша
5121/8 <25+14> w Мешко [Пясты]
ganedigezh: 16 Ebrel 1045
marvidigezh: 28 Genver 1065
4722/8 <25+14> Святослава [Пясты]
ganedigezh: 1046?
eured: <32> Vratislav de Bohême (Vratislav II) [Bohême] g. 1035? a. a. 14 Genver 1092
titl: 1062, Княгиня Чехии
titl: 15 Mezheven 1086, Королева Чехии
marvidigezh: 1 Gwengolo 1126, Прага, Княжество Чехия
4923/8 <24+13> Bonuzlo [Árpád]
marvidigezh: 1048
5224/8 <27+?> Robert FitzRegin (Bruce) [Bruce]
5425/8 <12> Светозар Святополкович [Рюриковичи]
Views
Ostilhoù personel
Enklask araokaet
Джерельна довідка за населеним пунктом