Пьер Рене Ле Дантю g. 1753 a. a. 30 Gouere 1822 - Taolenn an diskennidi
Ur pennad tennet eus Rodovid BR, ar c'helc'hgeriadur digor.
darvoud all: коммерсант и антиквар вел крупную торговлю с Антильскими колониями (на Мартинике и Гваделупе) также участвовал в политической жизни Франции
divroerezh: эмигрировал в Амстердам,после в Петербург
eured: <1> ♀ Мария Сесилия Мария Петровна Вабль (де Вармон, ле Дантю) [Вабль] g. 1773
marvidigezh: 30 Gouere 1822, Смоленск, Российская империя
Пьер Ле-Дантю, у которого уже были сыновья, вместе с ним ведущие торговлю, эмигрировал в Голландию, «где у него была недвижимая собственность и где он живал и раньше».
В годы революции Пьер Ле-Дантю приобрел отличную коллекцию картин европейских мастеров, у него целая картинная галерея. Скорее всего, это были приобретения у эмигрантов-дворян. Коллекция расширилась в Голландии. В 1802—1803 годах Пьер живет в Амстердаме, где получил паспорт, из которого мы узнаем его год и место рождения.
В 1803 году армия Франции во главе с Наполе¬оном заняла Голландию. Ле-Дантю, и тут не чувствуя себя в безопасности, бежал в Россию, «оставив для ликвидации торговли старшего сына».
В Россию Пьер Ле-Дантю взял свою художественную коллекцию. В Петербурге Пьер встретил француженку — тоже эмигрантку — Марию-Сесиль (Цецилию) де Вармот (урожденную Вобль), по первому мужу — Вармот. Родилась Цецилия (так всегда она подписывалась под документами в России) в «1773 году в городе Руа в Пикардии». Муж ее был казнен, но от этого брака в 1799 году родилась дочь Сидония де Вармот. В России Марию-Цеци¬лию стали звать Марией Петровной, мы тоже при¬мем эту форму ее имени.
Уже в «декабре 1804 года в Петербурге у Пьера и Марии Петровны родилась дочь Луиза. В 1806 году родилась дочь Амели, 15 июня 1808 года — третья дочь — Камилла, а в 1810 и 1813 годах сыновья — Шарль и Евгений».
Все дети Ле-Дантю, а также старшая дочь Сидония, оставили огромный след в истории России. Назовем только несколько фактов: Сидония стала матерью писателя Д. В. Григоровича; Камилла в 1831 году при¬ехала в Петровский завод к ссыльно-каторжному В. П. Ивашеву и там 16 сентября венчалась с декабристом Василием Петровичем Ивашевым. Сын Шарль стал лекарем, а Евгений, закончив Институт Корпуса инженеров путей сообщения, поехал в 1835 году для разработки Кругобайкальской дороги в Сибирь, да так и посвятил ей почти 50 лет жизни в Иркутске и Красноярске. Прапраправнучка Марии Петровны и Пьера Ле-Дантю стала известной балериной. Коллекция картин Пьера Ле-Дантю постепенно распродавалась в Петербурге, на эти средства семья жила. По уверению Д. В. Григоровича, «в коллекциях Эрмитажа и гр. Строганова немало картин, особенно голландской школы, приобретенных от Ле-Дантю». Теперь мы опять должны вспомнить Марию Николаевну Раевскую-Волконскую, приехавшую к мужу в Благодатский рудник еще в 1827 году. В Сибири только жены декабристов имели право переписки с родными декабристов. Мария Николаевна вела всю переписку с семьей Ивашевых Камиллы Ле-Дантю перед ее отъездом в Сибирь. А при венчании была посаженой матерью, в 1837 году ей выпала эта роль при венчании Евгения Петровича Ле-Дантю — брата Камиллы Петровны.
Еще задолго до этого года Мария Петровна и Пьер Ле-Дантю расстались. Отец уехал в Петербург, с ним поехали сыновья Шарль и Евгений. Мария Петровна осталась жить в Симбирске, где семья Ле-Дантю поселилась с 1812 года. Отъезд Пьера с сыновьями состоялся в 1818 году. В 1822 году он живет в Смоленске, «где 30 июля 1822 года умер и похоронен 2 августа». С этого времени вся забота о детях легла на Марию Петровну, эту совершенно удивительную женщину, посвятившую свою жизнь детям и внукам.
2
41/2 <1+1> ♀ Луиза Петровна Ле Дантю (Беккерс) [Дантю]eured: <2> ♂ Василий Петрович Ивашев [Ивашевы] g. 13 Here 1797 a. a. 28 Kerzu 1840
marvidigezh: 7 Genver 1839, Туринск, Тобольская губерния, Российская империя
Дочь гувернантки в семье Ивашевых. Сначала проживала вместе с матерью в доме Ивашевых, а потом и сама стала гувернанткой, в Петербурге. В имении Ивашевых Камилла впервые увидела сына хозяев, Василия, блестящего кавалергардского офицера. Молодая девушка влюбилась в него, но огромная разница в социальном положении, не позволила сделать даже намека на ее чувства.
После осуждения декабриста Василия Ивашева на каторгу, девушка приняла решение открыться в своих чувствах матери, которая сообщила об этом родителям осужденного декабриста с предложением разделить судьбу своей дочери с судьбой каторжника. Родители Василия Ивашева и его родственники благосклонно отнеслись к благородному порыву девушки и сообщили об этом сыну, который "с чувством изумления и благодарности" ответил согласием.
Разрешение на поездку к жениху получила в сентябре 1830 года и в июне следующего года выехала в Сибирь, а в сентябре благополучно добралась в Петровский Завод. Через неделю после первого свидания, в доме Волконских, состоялась свадьба Василия и Камиллы. После свадьбы Ивашевым было разрешено месяц прожить в доме, построенном для Камиллы, а затем она перешла в каземат мужа.
В браке Камилла родила четверых детей (первенец Александр умер во младенчестве), а в 1838 году в Туринск на постоянное жительство приехала ее мать, Мари-Сессиль. В это же время Василий Ивашев по проекту своего отца на присланые им деньги строит в Туринске дом для своей семьи. Счастливому браку Ивашевых не суждено было продолжиться: в декабре 1839 г. Камилла простудилась и умерла при преждевременных родах вместе с ребенком, а Василий скончался ровно через год, в годовщину ее похорон.
Памятник на их общей могиле до сих пор является одной из достопримечательностей Туринска.
Детям Ивашевых (Мария, Вера и Пётр) с бабушкой в 1841 году было разрешено вернуться в Симбирскую губернию, где они воспитывались у сестры их отца, Екатерины Петровны (в замужестве княгини Хованской), под фамилией Васильевы (по имени отца). По указу 1856 года им были возвращены фамилия и дворянство.
Впоследствии Мария, Вера и Пётр посвятили себя общественной деятельности. Наиболее известная из них - Мария Васильевна (в замужестве Трубникова), одна из первых русских феминисток и организаторов женского движения России.
жена декабриста, дочь гувернантки из семьи Ивашевых. Была тайно влюблена в будущего мужа, но смогла открыть чувства только после его осуждения. Сказала о своем увлечении матери; последняя, посовещавшись с матерью Ивашева и списавшись с самим Ивашевым, получила его согласие на брак, состоявшийся 16.09.1831 в Петровском заводе.
Умерла при родах вместе с дочерью.eured: <3> ♂ Пауль Вильгельм Шрайбер [Шрайберы]
3
81/3 <2+2> ♀ Мария Васильевна Ивашева (Васильева, Трубникова) [Ивашевы]eured: <5> ♂ Константин Васильевич Трубников [Трубниковы]
marvidigezh: 28 Ebrel 1897, Тамбов, Российская империя
Родилась в месте ссылки отца. В 1841 году, после смерти родителей и получения высочайшего разрешения покинуть место ссылки, в сопровождении бабушки, сестры Веры и брата Петра переехала в Симбирскую губернию, где дети воспитывались у сестры отца — Екатерины Петровны (в замужестве княгини Хованской) — под фамилией Васильевых (по имени отца). По указу 1856 года семье декабриста Ивашева были возвращены фамилия и дворянство.
Выйдя замуж за издателя-редактора «Биржевых Ведомостей» К. В. Трубникова, переселилась в Петербург и, близко сойдясь с Н. В. Стасовой, основала в 1860 году Общество дешёвых квартир, а в 1862 году — Общество переводчиц, в состав которого вошли выдающиеся представительницы женского движения того времени. Общество ставило своей задачей дать русским женщинам возможность существования исключительно умственным трудом, а также создать в России систему высшего женского образования. Трубникова и Стасова привлекали к этому делу людей науки и крупных деятелей литературы. До самой кончины Трубникова не прерывала сношений с выдающимися деятельницами по женскому движению во Франции, Англии, Швейцарии и Северной Америке, сообщая им о положении женского дела в России, и с той же целью участвовала в некоторых иностранных изданиях, между прочим, в лондонском «Now a day». Джон Стюарт Милль прислал ей, в 1868 году, своё известное письмо к русским женщинам (см. «en:The Subjection of Women»).
Тогда еще Ивашев не знал, что ни у него, ни у его жены Камиллы никакого будущего нет: их вскоре не стало. Троих сирот в 1841 г, привезли на попечение тетки в Симбирское имение и записали в купеческое сословие. Вплоть до 1856 г. (до амнистии декабристов) детей Ивашевых именовали Васильевыми. Несмотря на все эти перипетии, они получили прекрасное образование и воспитание в семье сестры отца - княгини Е. П. Хованской. В этой просвещенной помещичьей семье кроме пятерых детей Хованских воспитывалось семь племянников и племянниц, которых приучили к книгам, серьезному чтению, обучали не только литературе, иностранным языкам и истории, но даже философии и естествознанию. Для этого существовал целый штат гувернанток и учителей. Но важнее образования были идеи гуманизма, товарищества, внушавшиеся детям, а также культ декабристов, беспредельное уважение к В. П. Ивашеву и его товарищам, бережное хранение всех бумаг, писем погибшего декабриста.
О нравах семьи Хованских говорит и такой факт. Когда в 1848 г. в Поволжье разразилась холера, княгиня не только сама посещала больных, раздавая им лекарства и еду, но и брала с собой старших детей, в том числе и 13-летнюю племянницу Машу. Такие уроки не прошли даром. Через много лет Вера Черкесова, младшая сестра Марии Васильевны, на вопрос, какой след остался в ее душе от крепостного права, ответила: "По правде сказать, никакого. У моей тетки крепостных не притесняли, и мы с сестрой просто этого не замечали".
servij milourel: офицер-артиллерист
eured: <6> ♀ N. Лебедева (Ивашева) [Лебедевы]
marvidigezh: 1896
В 60-70-е годы этот институт был поэтапно переведен в столицу, а в 1877 году, после соединения с Лесным институтом, получил это общее название. Лучшие выпускники Горы-Горецкого института получали «звание агронома, которое приравнивалось к званию кандидата в Университете, которое получали лучшие выпускники его». С чем был связан выбор учебного заведения, сейчас сказать трудно: возможно, условия приема туда были подходящие, возможно семья переехала ближе к этим местам. Евгений проучился в Горы-Горецком институте «пять с половиной лет, с 1855 по 1861 год», с перерывом осенью 1859 года, так его и не закончив. В «феврале 1861 г. Евгений окончательно покидает институт по домашним обстоятельствам».
Видимо, в те годы сельское хозяйство не привлекало Евгения, возможно, были еще какие-либо обстоятельства, но это событие очень обеспокоило семью. И здесь мы узнаем, что в «1860 году» еще жива его бабушка Мария Ле-Дантю. По просьбе «восьмидесятилетней почтенной и всеми уважаемой старушки» к директору Института обращается московский родственник «статский советник Г. А. Ресовский». Марии Петровне в 1860 году 87 лет. Из формулярного списка «О службе Евгения Карловича Ле-Дан¬тю», датированного 1877 годом, мы узнаем, что его образование — курс наук в Ярославской губернской гимназии, а обучение в Горы-Горецком институте даже не указывается. Из этого же формулярного списка известно, «что орденов он не имеет, ... имения за ним ни за женой не состоит».
Женат Евгений Карлович был «на Баварской подданной Германии Густафовне Рюбнер». Венчание состоялось не по¬зднее 1871 года, а 4 января 1872 года от этого брака родился сын Лев, о чем и сообщает запись «в Метрической 1872 г. книге С.-Петербургской Крестовоздвиженской церкви (что в Ямской) под № 30». Церковь Воздвижения Честного и Животворящего креста Господня (Ямская Иоанно-Предтеченская) расположена и ныне на Лиговском проспекте, д. № 128, на углу Обводного ка¬нала. Возможно, где-то здесь поблизости молодая семья Ле-Дантю и поселилась. Интересно, что в свидетельстве о рождении имя жены Е. К. Ле-Дантю уже в русской транскрипции «Эрминия Александровна», здесь же: «вероисповедание Англиканское». Видимо, это вероисповедание уже в XX веке дало повод ошибочно говорить об ее английском происхождении.
В справочной книге Санкт-Петербурга за 1868 г. мы находим запись: «Ле-Дантю Евгений Карлович, Главное Общество Российских железных дорог». Формулярный список о службе поведал нам, что Е. К. Ле-Дантю служил в железнодорожном ведомстве «с 1867 по 1877 год. Уволен от службы, согласно прошению, по расстроенному здоровью». Но служба в железнодорожном ведомстве в 1877 году для Ле-Дантю закончилась только в Управлении казенных железных дорог. Чинов он больших не приобрел, а в «1874 году произведен в губернские секретари» (граждан¬ский чин 12-го класса по Табели рангах, соответствует чину военному — подпоручик, корнет, хорунжий). Но зато опыт был очень большой, что позволило ему после поправки здоровья служить «правителем канцелярии в Правлении Общества Уральской горнозаводской железной дороги». И в 80-х годах в документах этой железной дороги мы встречаем Ле-Дантю в этой должности. Дорога эта, первоначально частная, строилась с 1874 по 1878 год и соединила Пермь и Екатеринбург. В правлении этой дороги, которое находилось в столице на Конногвардейском бульваре в д. № 3, пересеклись пути Е.К. Ле-Дантю, В. Ф. Голубева — главного инженера, и П. И. Губонина. В описываемый период отдача от вложенных капиталов в строительство железных дорог приносила быстрые и очень большие доходы. И, видимо, в этот период личное состояние Ле-Дантю увеличилось так, что (к концу 80-х годов дорога уже будет казенной) позволил ему приобрести имение в Гурзуфе. Из дела студента столичного университета Льва Евгеньевича Ле-Дантю мы узнаем, что уже в 1890-м и все последующие годы его отец живет в Гурзуфе.
Смело можно утверждать, что мысль купить имение в Гурзуфе подсказал ему П. И Губонин. Первые земли были явно куплены у местных жителей, а потом расширены за счет части имения Гурзуф Губониных или их преемников. В 1910 году земли доходили до шоссе и находились рядом с имением «Буюрнус» Стенбок-Ферморов. Живя в Гурзуфе, Е. К. Ле-Дантю построил дачу. Как и положено, летом часть дачи сдавалась в наем, так как содержание имения требовало больших затрат. Летом, в студенческие 90-е годы, приезжал на отдых сын Лев.
В имении были виноградники, примыкающие ныне к участку, арендуемому детским центром «Жемчужный берег». Раздел между имением Ле-Дантю и Стенбок-Ферморов явно проходил по речке Авунда, но этот вопрос требует дополнительного изучения. Пока не изучен вопрос о времени строительства дачи и ее архитекторе. Из Памятных книжек Таврической губернии мы узнаем, что в «1896—1898 гг. — губернский секретарь Е. К-Ле-Дантю — Почетный мировой судья Ялтинско¬го уезда». В 1900 году он составил и написал «Прошение дворянина статского советника С. П. Губонина в Министерство императорского двора и уделов, с просьбой приобрести имение Гурзуф» что также подтверждает хорошее знакомство Ле-Дантю и Губониных. Можно смело утверждать, что в октябре 1894 года Е. К. Ле-Дантю присутствовал на панихиде по П. И. Губонину в Успенской церкви в Гурзуфе. Евгений Карлович Ле-Дантю прожил 77 лет, скончался в Гурзуфе в 1915 году, не увидев событий, которые очень скоро последовали. Могила его совершенным чудом сохранилась на Гурзуфском православном старом кладбище, которое уже в пору делать мемориальным по значимости лиц, захороненных там в XX — начале XXI века. На основе этих захоронений, изучая жизнь гурзуфчан, можно и нужно напи-сать историю Гурзуфа: послереволюционного периода до наших дней. Тем более, что уже созданы замечательные путеводители по Гурзуфу 50—70-х годов И. А. Ки¬риллова, М. Н. Макарова, Л. И. Кондрашенко — артековского, гурзуфского поэта, воспевшего Ар¬тек и Гурзуф в стихах. Опубликованы труды сегодняшних краеведов — С. Голосовой, Н. Богдановой. К сожалению, есть и другие примеры, со¬всем иного свойства. Очень жаль, что Гурзуфское кладбище постепенно превращается в место для мусора окрестных домов и гостиниц.
eured: <9> ♀ Варвара Александровна ? (лё Дантю) [?]
marvidigezh: 1902, Российская империя
4
231/4 <10+7> ♂ Юрий Александрович Черкесов [Черкесовы]eured: <11> ♂ Анатолий Петрович Буланов [Булановы] g. 5 Eost 1858 a. a. 1 Here 1918
marvidigezh: 1942, Ленинград, РСФСР, СССР
Из дворян, внучка декабриста В. П. Ивашева, дочь петербургского издателя-журналиста К. Трубникова и М. В. Трубниковой, деятельницы женского движения 1860-х — 70-х гг., жена Ан. П. Буланова.
Окончив первую частную женскую гимназию М. П. Спешневой в Петербурге, прослушивает врачебные курсы при Николаевском военном госпитале и Бестужевские женские курсы.
При подготовке к поступлению на женские врачебные курсы при Николаевском Военном госпитале, знакомится с Е. Д. Дубенской, привлекавшейся по делу 193. Через неё происходит знакомство с чайковцами. Вошла в кружок, из которого потом вырос политический Красный Крест. Собирались деньги, устанавливались связи с ссыльными и заводились нелегальные отношения с тюрьмами. Квартира её становится местом для частых встреч революционеров.
1877 г. входит в кружок помощи ссыльным и заключённым (Л. И. Корнилова-Сердюкова, М. К. Решко). Близко сходится с землевольцами (С. Перовская, сестры Фигнер, А. Михайлов и др.), оказывая революционерам помощь деньгами и квартирой и выполняя конспиративные поручения.
В 1879 году, после Липецкого съезда и разделения партий, примкнула к партии Чёрного Передела. С этого же времени — супруга А. П. Буланова. Собрания петербургской группы организации происходят на её квартире.
Январь 1880 г. — После провала типографии «Черного Передела», вошла в молодую группу «Черного Передела» (М. и К. Решко, А.П. Буланов и др.). Ведёт сношения с заграничной группой.
1880 г. — 1881 г. не раз обыскивалась и находилась под домашним арестом.
Осень 1881 г. — примыкает к «Народной Воле».
2 февр. 1882 г. — арест, в мае отдана на поруки отцу под денежный залог в 3000 р. По высочайшему повелению от 2 февраля 1883 г. подчинена гласному надзору на 2 года в избранном месте жительства. Последовала за мужем в Восточную Сибирь.
февр. 1883 г. — переведена из Петербурга в Московскую тюрьму, откуда в Сибирь.
29 июня 1887 г. — выезжает в Европейскую Россию. Была председательницей Общества просвещения им. Некрасова, организованного группой с.-р. и старых народовольцев.
1907 г. участвует в издании группой старых народовольцев газеты «Голос народной правды», закрытой на 2-м номере. После февральской революции работает в «Комитете помощи амнистированным политическим».
После революции была членом общества политкаторжан, работала в обществе помощи сиротам и голодающим, однако потом полностью отошла от общественной деятельности и жила литературным трудом.eured: <12> ♀ Алиса Николаевна Елизавета Тутковская (Тутковская) [Тутковские] g. 1895
eured: <13> ♂ Константин Клавдиевич Решко [Решки]
marvidigezh: 1897, Российская империя
eured: <14> ♀ Вера Николаевна Фредерикс (Ле Дантю) [Фредериксы]
marvidigezh: 1924, Гурзуф, Крымская АССР, РСФСР, СССР
Но вернемся к семье Ле-Дантю. Итак, в 1872 году у Е. К. Ле-Дантю родился сын Лев. О четвертом поколении Ле-Дантю в России известно больше всего: документы учебных заведений, Адрес-календари, Памятные книжки различных губерний России многое нам рассказывают об этой семье. За три поколения французы Ле-Дантю в России породнились с соотечественниками, подданными других европейских государств и, конечно, с россиянами. В четвертом поколении в России живут потомки всех первых Ле-Дантю — в Петербурге, Москве, Орле, Иркутске, Гурзуфе.
Первоначальное образование Лев Ле-Дантю, как и положено, получил домашнее. В 1884 году он — ученик частной гимназии Я. Г. Гуревича, имеющей все права правительственных. В этом же году, сразу же после испытаний для обучения в 3-м классе гимназии, Лев Ле-Дантю получает из гимназии «Свидетельство об отпуске в Крым сроком с 23 марта по 1 сентября». 1884 год — первая дата, выявленная в документах архивов Петербурга, указывающая на принадлежность семьи Ле-Дантю к Крыму. Но нет указаний ни на местность в Крыму, ни на собственность. Возможно это арендованная дача.
В «1890 году», поступив на «естественное отделение физико-математического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета», Лев Ле-Дантю получил «отпуск с 11 декабря и 19 декабря явлен и записан у Полицейского урядника 4 участка 1 стана Ялтинского уезда в книгу под № 91 Дача Хаста». Это уже не летний отдых, на даче Хаста живет Евгений Карлович Ле-Дантю, отец. «25 мая 1891 года Лев получает отпуск по 20 августа в Таврическую губернию в Гур¬зуф». Здесь уже прямое указание на Гурзуф. Возможно, что первоначально Е. К. Ле-Дантю купил имение Хаста, а позже участок — часть имения Губониных. Интересно, что на Южный берег Лев ездил через Севастополь, на его проездном билете «отметка в гостинице Киста от 29 мая 1891 г.». В университетском деле студента Льва Ле-Дантю проездной билет и разрешение на отпуск в 1893 году в Гурзуф — с 20 апреля по 15 августа. Все студенческие годы Лев живет в Петербурге не в родительском доме, а в студенческих общежитиях университета «на Васильевском острове в 10 линии в доме № 43», а затем в «доме № 41». И это обстоятельство дает право утверждать, что родители Льва уже постоянно живут в Гурзуфе в 90-е годы XIX века. После учебы в университете Лев Евгеньевич служит редактором в центральном статистическом комитете при Министерстве внутренних дел. В 1895 году Лев Ле-Дантю женился. Его избранницей стала баронесса Вера Николаевна Фредерикс. Род этот шведского происхождения (с 1-й половины XVIII века Фредериксы на русской службе). Яркий представитель этого рода «Иван Юрьевич Фредерикс, придворный банкир, возведен был Екатериною Великою, 5 августа 1773 года, в Баронское Российской империи достоинство «за прилагаемое им старание к лучшему распространению торговли и оказанные многие за¬слуги». Самым известным из этого рода в России был барон (с 1913 г. — граф) Владимир Борисович Фредерикс — в 1897—1917 гг. Министр императорского двора. Это ему выпала печальная роль скрепить подпись Николая II под отречением от престола 2 марта 1917 года.
Вера Николаевна приходилась В. Б. Фредериксу двоюродной племянницей — дочерью его двоюродного брата. От этого брака родилась дочь Ирина. Семья жила зимой в Петербурге, а на лето переселялась в Гурзуф. Девочка с детства любила музыку, танцы и спорт. Особенно близок ей был балет. Уже в эмиграции, «несмотря на свой возраст, в 1925 году поступила ученицей в класс прославленной балерины Императорских театров Ольги Осиповны Преображенской». Еще в детстве, живя в столице, Ирина видела на сцене Мариинского театра О. Преображенскую в постановках Мариуса Петипа. Можно утверждать, что Ле-Дантю присутствовали при прощании с М.И. Петипа в Гурзуфе или на погребении в Петербурге. Тем более, что семьи Петипа и Л.Е.Ле-Дантю жили в столице совсем близко, в районе современного Театра юных зрителей им. Брянцева. Любовь к балету Ирина Львовна передала своей дочери Нине. Ирина Ле-Дантю вышла замуж за ведомственного чиновника Владимира Сергеевича Вырубова из старинного русского дворянского рода, владимирской его ветви. Отец В. С. Вырубова был членом Владимирской губернской земской управы Ковровского уезда. Их дочь Нина родилась 4 июня 1921 года в Гурзуфе, в даче деда Л.Е. Ле-Дантю. Всю Гражданскую войну семья прожила в этой даче. Ирина Львовна даже «была чемпионкой Белого Крыма по теннису в 1918 году». Муж Ирины был «убит в Крыму шальной пулей в 1922 году», поэто¬му, дочь Нина его со¬всем не помнила. На Гурзуфском кладбище в ограде могилы Е. К. Ле-Дантю есть еще захоронения, скорее всего одно из них Владимира Сергеевича Вырубова.
В 1924 году Ирина Львовна с мамой и дочерью уехала во Францию, где жила одна из сестер Веры Николаевны «Мария Труайе, которая прислала вызов сестре и племяннице «на трехмесячное лечение во Франции». В 1924 году Франция признала СССР, одним из условий установления дипломатических отношений между странами было разрешение на выезд во Францию всем «русским французам», желающим туда поехать на лечение, в гости к родным или на постоянное жительство.
«11 ноября 1924 года семья Ле-Дантю: «бабушка - Вера Николаевна, мама — Ирина Львовна Вырубова и маленькая Нина ... прибыли в Париж». Где в это время был Лев Евгеньевич, неизвестно, но судя по тому, что когда после Гурзуфа семья Ле-Дантю жила «в Кашире», а его там уже не было он скончался или погиб в Крыму, возможно, тоже похоронен в Гурзуфе.
— Внучка? Но это, Катя, ведь невозможно! Сколько же ей можеть быть лет?
— Сто.
— Ровно?
— Да. Скоро сто один, поэтому я еду. Она была врачом-педиатром. В начале войны, уже старушкой, она была назначена сопровождать эвакуированных школьников на Валдай, там тяжело заболела, а сообщение уже было прервано, и ее дочь Екатерина Семеновна — в нашем роду много Екатерин — с трудом доставила больную в Ленинград, откуда семья осенью сорок первого эвакуировалась в тыл… Екатерина Петровна еще сама на пятый этаж поднимается.
Будущий русский историк Катя Зайцева пообещала мне показать свою папку, дала телефоны и адреса. Через несколько дней я связался с Еленой Константиновной Решко, а 10 сентября 1977 года отправил в Ленинград телеграмму Екатерине Петровне Ивашевой-Александровой:
«Поздравляю Вас, старейшину декабристскях потомков, с первым годом второго столетия Вашей прекрасной жизни. Доброго здоровья и сил».
А совсем недавно узнал, что в тот день ленинградцы доверху засыпали гвоздиками и розами скромную квартирку Екатерины Петровны.
5
261/5 <19> ♂ Михаил Васильевич Ле Дантю [Дантю]servij milourel: прапорщик Чердынского полка
marvidigezh: 1917, Российская империя
Прапорщик Чердынского полка Ле-Дантю, двадцати шести с половиной лет, погиб в первую мировую войну при крушении, как рассказывали очевидцы, обстрелянного поезда близ Проскурова (ныне г. Хмельницкий), где и был похоронен. Не сохранилась могила художника, как не сохранилось и большинство его работ — они рассеялись по свету в тяжкие военные и первые послереволюционные годы. Круг уцелевших произведений невелик: не более полутора десятков полотен, два-три альбома с набросками и композициями — вот все, что осталось от некогда обширного наследия; около восьмидесяти холстов было перечислено в списке, составленном друзьями после смерти живописца. Художественный уровень сохранившихся вещей, однако, столь высок, что становится очевидным — без исследования работ Ле-Дантю история русского искусства будет неполной. Такое исследование, сопровождаемое, хочется надеяться, новыми находками — дело будущего, а пока творчество художника окружено многими тайнами.
Фамилия Ле-Дантю тем не менее хорошо известна в русской истории. Одна из драматических, прекрасных ее страниц — жизнь и подвиг молодой француженки Камиллы Ле-Дантю, последовавшей за своим избранником, декабристом В.П.Ивашевым, в Сибирь и сумевшей добиться разрешения на венчание в остроге. На каторгу к дочери и зятю, преодолев чиновничьи препоны, приехала мать Камиллы, Мария Петровна — как на русский манер звали француженку Мари-Сесиль, урожденную Вабль. Мари-Сесиль, по первому мужу Вармо, в России обосновалась в конце 18 века вместе со своим вторым супругом Пьером Ле-Дантю. Ее старшая дочь Сидония, выйдя замуж за симбирского помещика В. И. Григоровича, стала матерью Дмитрия Васильевича Григоровича, будущего писателя. Младший же сын Марии Петровны, Евгений Петрович Ле-Дантю, был прадедом художника по прямой линии.
Род Ле-Дантю обрусел уже в первой половине 19 века; отец Михаила Васильевича прожил обыкновенную героическую жизнь русского интеллигента-разночинца: студент-медик, участник революционно-демократического движения, политический ссыльный. В ссылке, в селе Чижово Бежицкого уезда Тверской губернии, у земского врача В.В. Ле-Дантю родился сын. Мать с маленьким мальчиком вернулась в Петербург вскоре после смерти мужа, рано погибшего при работе на эпидемии холеры.
В 1908 году Михаил Васильевич закончил реальное училище. Страсть к рисованию, проявившаяся года в три-четыре, лишь только рука сумела держать карандаш, привела молодого человека сначала в студию Я.Я. Ционглинского, затем — Вернштейна, а через год, летом 1909, он поступил в Академию художеств. Возмужание Ле-Дантю как личности и как художника идет стремительно, словно в предчувствии недолгого жизненного пути. Студент Ле-Дантю тесно сближается с группой художников, образовавших «Союз молодежи», энергично ищущих новых дорог в искусстве, стремящихся к творчеству, адекватному народившемуся 20 веку. В 1911 году Михаил Васильевич участвует в постановке народной драмы «Царь Максимилиан и его непокорный сын Адольф»; стихия русского лубка надолго увлекает его, прививая вкус к народному искусству.
eured: <15> ♀ Анна Александровна Бенуа (Черкесова) [Бенуа] g. 1895
marvidigezh: 1943, Франция